Если открыть ленту любой социальной сети, куда юристы приходят «на других посмотреть и себя показать», акцентом на второе, создается стойкое ощущение, что профессия стремительно мутирует в филиал ярмарки тщеславия. Каждый рабочий день превращается в срежиссированное реалити-шоу: демонстрация идеального гардероба перед зеркалом перед выходом из дома, непременное фото на фоне парадной вывески арбитражного суда или районного суда общей юрисдикции с пафосной подписью «Идем спасать бизнес», а затем обязательный отчет из ресторана.
Там раскрытая папка с судебным делом нарочито художественно соседствует с чашкой кофе, блюдом из морепродуктов и небрежно брошенными ключами от дорогого автомобиля. Показной лоск окончательно вытеснил саму суть юридического ремесла, превратив процессуальную деятельность в бесконечную погоню за визуальным одобрением сетевой публики.
В этом параде самолюбования отдельного внимания заслуживает специфический мужской нарциссизм. Если для женщины стремление выглядеть привлекательно, стильно и элегантно в кадре воспринимается как естественная эстетическая составляющая, то зрелый мужчина со статусом адвоката, увлеченно выстраивающий натюрморты на террасе дорогого ресторана, вызывает совсем иные чувства.
Самое комичное в этом параде самолюбования — наблюдать, как взрослый юрист со статусом адвоката по двадцать минут выстраивает натюрморт на летней веранде, выбирая ракурс, чтобы выигрышно подсветить хронограф на фоне небрежно раскрытого тома с материалами адвокатского производства.
Мужчина, даже если он адвокат, должен вести себя как мужчина, а не выглядеть моделью для рекламы барбершопа.
Вместо образа бойца, коим, по моему мнению, и является адвокат, мы видим персонажа, озабоченного исключительно проблемой – насколько респектабельно он выглядит в глазах окружающих.
Подобная демонстративная изнеженность и жажда внешнего признания выдают глубокую профессиональную неуверенность, ведь статус в нашем деле доказывается уровнем профессионализма, а не манерным позированием среди ресторанного фарфора.
Практикующие коллеги, которые годами не вылезают из процессов, прекрасно знают реальную цену судебной работы. В ней нет ничего общего с глянцевой картинкой.
Настоящая практика — это многочасовое изнурительное ожидание в переполненных коридорах, когда заседание задерживается на полдня, это перелопачивание коробок с пыльными первичными документами, выверенные расчеты сложных процентов и неустоек, а также бесконечные битвы с процессуальными оппонентами в интересах своего доверителя.
Серьезные правовые позиции никогда не рождаются за бокалом вина под звуки ресторанной музыки; они выверяются в тишине кабинетов, при вычитывании содержания судебных томов и въедливый анализ противоречивой практики Верховного Суда.
Главная проблема процессуального нарциссизма заключается в том, что фасад неизбежно съедает содержание. Когда вся энергия и рабочее время уходят на выбор ракурса, поддержание образа «успешного успеха» и написание претенциозных постов, на правовую аналитику просто не остается ресурса.
В зале судебного заседания такой любитель самопрезентации нередко выглядит совершенно беспомощно. Достаточно оппоненту заявить нестандартное процессуальное ходатайство или суду потребовать четких пояснений относительно аргументации линии защиты, как лощеный образ мгновенно рассыпается.
На смену уверенной позе приходит растерянность, а красивый спич тускнеет при первом же столкновении с сухими требованиями правил судебного разбирательства и реальными обстоятельствами дела.
Ко всему прочему, за этим карнавалом забывается базовый этический ориентир профессии.
Судебный процесс — это почти всегда конфликт, стресс и чья-то личная или деловая трагедия: разрушенный бизнес, угроза субсидиарной ответственности, тяжелый развод или риск уголовного преследования.
Люди приходят за юридической помощью в момент уязвимости, доверяя юристу свою безопасность и будущее. Превращать чужую беду в повод для демонстрации собственной роскоши и съемок эффектных кадров на ступенях судов — это не просто дурной тон, а профессиональная деградация, граничащая с цинизмом, не говоря уже о постоянном риске ненароком засветить конфиденциальные сведения доверителя.
Настоящий авторитет среди судей и коллег формируется годами безупречной работы: железной процессуальной дисциплиной, умением переломить самый сложный спор, честностью перед доверителем и уважением к праву.
Дешевый пафос и бесконечное самолюбование способны привлечь лишь случайного и неискушенного клиента. Однако в зале суда, когда председательствующий удаляется в совещательную комнату, глянец теряет всякий смысл. Там значение имеют исключительно доказательства, безупречность правовой позиции и проделанная работа, а не количество отметок «мне нравится» под очередным снимком на фоне судебного фасада.
Адвокат Николаев Андрей Юрьевич
АК «Легат»
Рейтинг публикации:
«
